+7(499)-938-42-58 Москва
+7(800)-333-37-98 Горячая линия

Аренда залогового имущества в конкурсном производстве

Содержание

Залог в аренде: проблемы удовлетворения требований кредитора

Аренда залогового имущества в конкурсном производстве

Для начала осветим законодательные положения относительно налоговых обязательств, возникающих при сдаче имущества в аренду. Итак, согласно п. 2 ст.

334 ГК РФ, залогодержатель преимущественно перед другими кредиторами залогодателя вправе получить удовлетворение обеспеченного залогом требования, в частности, за счет причитающихся залогодателю или залогодержателю доходов от использования заложенного имущества третьими лицами.

Статья 138 Федерального закона от 26.10.

2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) устанавливает специальный порядок распределения денежных средств, вырученных от реализации заложенного должником имущества, при котором 70 или 80% (если обязательство по кредитному договору) доходов от полученных и получаемых должником доходов от реализации имущества или ежемесячных доходов от сдачи в аренду залогового имущества направляются залогодержателю.

На основе положений ст. 163 и п. 4 ст. 166 НК РФ налог на добавленную стоимость в отношении операций по реализации имущества (в том числе предмета залога) должника, признанного банкротом, исчисляется должником как налогоплательщиком по итогам налогового периода и уплачивается в сроки, установленные п. 1 ст. 174 НК РФ.

Подпунктом 1 п. 1 ст.

146 НК РФ установлено, что объектом налогообложения по НДС признается реализация товаров (работ, услуг) на территории РФ, в том числе реализация предметов залога и передача товаров (результатов выполненных работ, оказание услуг) по соглашению о предоставлении отступного или новации, а также передача имущественных прав.

Реализацией товаров, работ или услуг признается передача на возмездной основе (в том числе обмен товарами, работами или услугами) права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, возмездное оказание услуг одним лицом другому лицу, а в случаях, предусмотренных НК РФ, передача права собственности на товары, результаты выполненных работ одним лицом для другого лица, оказание услуг одним лицом другому лицу — на безвозмездной основе.

Как видим, исключение налогоплательщика, в отношении которого открыто конкурсное производство, из числа лиц, участвующих в предъявлении налога при оказании услуг по аренде принадлежащего ему имущества, Налоговым кодексом РФ не предусмотрено. Соответственно операции по оказанию должником услуг по аренде имущества подлежат обложению НДС на общих основаниях. В связи с этим возникает практический вопрос: на какой стадии данный НДС подлежит уплате?

Суды неединодушны

Попробуем разобраться, относятся ли налоговые платежи к расходам, направленным на обеспечение сохранности имущества должника (п. 6 ст. 138 Закона о банкротстве), или же НДС, исчисляемый с арендных платежей, является текущим требованием четвертой очереди?

Суды (по большей части в регионах) склонны считать, что НДС, исчисляемый с арендных платежей, подлежит уплате как «расходы, связанные с реализацией», в порядке, установленном п. 6 ст.

138 Закона о банкротстве, и его уплата должна производиться из средств, вырученных от предмета залога до погашения требований залогодержателя1.

Данная позиция объясняется тем, что расходы на обеспечение сохранности предмета залога и его реализацию на торгах покрываются за счет средств, поступивших от реализации предмета залога, до расходования этих средств в соответствии с п. 1 и 2 ст. 138 Закона о банкротстве.

Однако имеется и противоположный подход судов, причем в одном том же регионе (Московский и Волго-Вятский)2. Суды указывают, что ст.

138 Закона о банкротстве устанавливает специальный порядок распределения денежных средств, вырученных от реализации заложенного должником имущества, который предоставляет залоговому кредитору преимущества, в том числе по отношению к текущим платежам по уплате налогов.

Денежные средства на залоговом счете и арендные платежи в полном объеме подлежат распределению в порядке, предусмотренном п. 2 ст. 138 Закона о банкротстве.

Поскольку перечисление НДС относится к четвертой очереди текущих требований, перечисление его в первоочередном порядке от денежных средств, вырученных от аренды, влечет нарушение очередности, установленной п. 2 и 3 ст. 138 Закона о банкротстве.

https://www.youtube.com/watch?v=D3gIYhA5N3U

Отнесение НДС к четвертой очереди текущих платежей следует из правовой позиции, изложенной в п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.01.2013 № 11 «Об уплате налога на добавленную стоимость при реализации имущества должника, признанного банкротом». Позиция сводится к следующему: на основе положений ст. 163 и п. 4 ст.

166 Налогового кодекса Российской Федерации НДС должника, признанного банкротом, исчисляется должником, как налогоплательщиком по итогам налогового периода и уплачивается в сроки, установленные п. 1 ст. 174 Налогового кодекса Российской Федерации с учетом того, что требование об уплате названного налога, согласно п. 2 ст.

134 Закона о банкротстве, относится к четвертой очереди текущих требований.

Суды склонны считать, что НДС, исчисляемый с арендных платежей, подлежит уплате как «расходы, связанные с реализацией», в порядке, установленном п. 6 ст. 138 Закона о банкротстве, и его уплата должна производиться из средств, вырученных от предмета залога до погашения требований залогодержателя

Так в Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.02.

2021 по делу № А40-157918/16 (в суде кассационной инстанции не обжаловалось) суд отошел от сложившейся практики в Московском регионе и установил порядок распределения денежных средств, полученных от сдачи в аренду имущества, являющегося предметом залога, а именно определил, что 70% денежных средств за вычетом расходов на налоги и содержание здания (НДС, налог на имущество, арендной платы за землю), полученных должником от сдачи в аренду предмета залога, подлежат распределению в пользу залогового кредитора.

Неопределенность должна быть устранена!

Поскольку судебная практика не отличается разнообразием, она ставит решение проблемы в зависимость от ответа на ключевой вопрос: относится ли НДС, исчисляемый с арендных платежей, к расходам, связанным с обеспечением сохранности предмета залога и его реализацией на торгах? На основе буквального толкования Закона о банкротстве и судебной практики к расходам, указанным в п. 6 ст. 138 Закона о банкротстве, относятся расходы, связанные с публикацией сообщений о проведении торгов, с оплатой услуг по организации и проведению торгов на электронной торговой площадке, с оплатой услуг оценщика3. Из прямого указания Закона о банкротстве не следует, что НДС, подлежащей уплате с аренды имущества, подлежит отнесению к расходам, связанным с обеспечением сохранности предмета залога и его реализацией на торгах. Вместе с тем в соответствии с п. 2 ст. 334 ГК РФ залогодержатель преимущественно перед другими кредиторами залогодателя вправе получить удовлетворение, обеспеченного залогом требования, за счет причитающихся залогодателю доходов от использования заложенного имущества третьими лицами. Исходя из экономического значения можно сказать, что доход — это выручка от реализации продукции (работ, услуг) за вычетом материальных затрат, в том числе обязательных платежей.

Если исходить из такой логики, то позиция судов, подчеркивающих первоочередное погашение НДС от арендных платежей, имеет право на существование, поскольку законодатель указал на получение преимущественного удовлетворения залоговых кредиторов исключительно от дохода (п. 2 ст. 334 ГК РФ).

Однако указание в судебных актах в качестве мотивировки того, что НДС, исчисляемый с арендных платежей, относится к расходам, связанным с обеспечением сохранности предмета залога (п. 6 ст. 138 Закона о банкротстве), и потому подлежит уплате в первоочередном порядке, на мой взгляд, неверно.

Полагаю, что законодателю необходимо разрешить сложившийся правовой казус и внести на законодательном уровне определенность в данный вопрос, поскольку непредсказуемость в правоприменительной практике вносит хаос.

Источник: https://bosfera.ru/bo/zalog-v-arende-problemy-udovletvoreniya-trebovaniy-kreditora

Может ли организация-банкрот сдавать в аренду принадлежащее ей здание по заниженной цене?

Аренда залогового имущества в конкурсном производстве

30 сентября Верховный Суд РФ вынес Определение № 305-ЭС16-18600 (5-8) по спору о взыскании отдельными участниками общества-банкрота убытков вследствие сдачи его помещений в аренду по заниженной цене.

Аренда по заниженной цене

Граждане Вадим Ворст, Владимир Деревенец и Алексей Попов владеют 10%-ными долями уставного капитала московского ООО «Клиника-М», признанного банкротом. Михаилу Ботвинникову и Юлии Мельниковой принадлежат, соответственно, по 20% долей, а самому обществу – 30%.

В 2021–2021 гг. конкурсный управляющий должника сдал в аренду помещения медцентра общей площадью свыше 8 тыс. кв. м обществу «УМХЦ» по ряду договоров. Последний из них 16 февраля 2021 г. был признан судом недействительным в качестве подозрительной неравноценной сделки, поскольку ежемесячная арендная плата составила всего 60 тыс. руб.

Впоследствии в рамках дела о банкротстве ООО «Клиника-М» граждане Ворст, Деревенец, Попов и ЗАО «Клиника» (кредитор) обратились в суд с иском о солидарном взыскании с Мельниковой, Ботвинникова, а также залогового кредитора должника – ликвидатора АО «Гранд-Строй» Александра Климова убытков на сумму более 500 млн руб. Заявители полагали, что указанные невыгодные сделки, которые предоставляли арендатору возможность использования помещений медцентра по заниженной цене, были заключены по инициативе и под контролем ответчиков.

Суды трех инстанций взыскали убытки

Суд установил, что заключение признанного недействительным договора аренды было одобрено Александром Климовым. От имени арендатора договор был подписан дочерью Михаила Ботвинникова, владевшей долей в 50% в ООО «УМХЦ». Оставшиеся 50% общества принадлежали Юлии Мельниковой.

Суды трех инстанций удовлетворили иск, основываясь на том, что совершение спорных сделок было инициировано ответчиками.

Они сочли, что совокупный пакет долей в ООО «Клиника-М», принадлежащих Ботвинникову и Мельниковой (40%), предоставляет им контроль над обществом, а ответчики являются группой заинтересованных лиц, имеющих фактическую возможность определять действия должника и заставивших его передать арендатору здание медцентра по заниженной цене. Тем самым ответчики фактически причинили должнику убытки, подлежащие возмещению в том числе за их счет. В обоснование своей правовой позиции суды сослались на ст. 10, 15, 53, 1064 ГК РФ.

Суды также указали, что ответчики имеют не только корпоративный контроль в ООО «Клиника-М», но и, являясь его кредиторами, – контроль в деле о банкротстве. Так, ранее АО «Гранд-Строй» являлось мажоритарным залоговым кредитором данного общества, обладающим 79% на собрании.

Данное общество зарегистрировано по тому же адресу, как и ООО «Каприн», единственным участником и руководителем которого является Ботвинников. В свою очередь Мельникова являлась представителем ООО «Гранд-Строй», уполномоченным вести переговоры по вопросам уставной деятельности общества.

Впоследствии это общество уступило требования к должнику цессионариям – Климову и Ботвинникову, а они переуступили их ООО «Рин», участником которого, владеющим долей в 50%, является Климов.

ВС отменил решения нижестоящих судов и направил дело на пересмотр

Ответчики обжаловали решения судов в ВС, судебная коллегия которого после изучения обстоятельств дела № А40-51687/2012 нашла кассационные жалобы обоснованными.

ВС отметил, что выводы нижестоящих судов основаны на предположении, что признание недействительным договора аренды здания по мотиву неравноценности влечет вывод о наличии у должника убытков в период аренды.

«Поэтому судами в рамках настоящего обособленного спора исследовался лишь вопрос соучастия, а именно с кем совместно действовал арбитражный управляющий, передавая имущество в пользование по невыгодной ставке, а точнее, кто из лиц, имевших возможность оказывать влияние на фигуру должника, получил выгоду от спорной сделки. Вместе с тем, ссылаясь на определение Арбитражного суда г. Москвы от 16 февраля 2021 г. относительно размера рыночной ставки аренды здания медицинского центра, суды не учли, что по указанному вопросу в рамках настоящего дела о банкротстве имеются вступившие в законную силу судебные акты с противоположными выводами», – сообщается в определении.

Так, ранее арбитражный суд в определении от 2 марта 2021 г. указывал, что возможность получения прибыли от здания медцентра не является подтвержденной.

Кроме того, в суде первой инстанции рассматривались требования заинтересованных лиц о признании недействительным решения собрания кредиторов, которым было одобрено заключение договора аренды (определение от 20 октября 2021 г.

), а также о признании незаконными действий управляющего по заключению этого договора (определение от 10 октября 2021 г.). Тогда суд констатировал, что заявители не доказали причинение ущерба в результате принятия решения об одобрении сделки по аренде.

Как пояснил ВС, нижестоящие суды, сделав вывод о причинении убытков от спорной сделки, проигнорировали содержание других конкурирующих судебных актов.

В данной ситуации неравноценность сделки сама по себе не свидетельствовала о том, что лица, ее заключившие, обязаны возместить убытки, тем более что стандарт доказывания по искам о взыскании убытков с лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юрлица, отличается от соответствующего стандарта по спорам о признании недействительными сделок по специальным основаниям законодательства о банкротстве (баланс вероятностей).

В связи с изложенным судам надлежало устанавливать наличие убытков от спорной сделки на общих основаниях. «Действительно, невозможно предположить, что рыночная ставка аренды здания медицинского центра в г. Москве площадью 8755,40 кв. м может составлять 60 тыс. руб. в месяц.

Такой размер арендной платы даже по внешним признакам сильно отклоняется от рыночного и является подозрительным. Вряд ли независимый участник оборота когда-либо сможет найти подобное предложение от неаффилированного с ним арендодателя на соответствующем товарном рынке.

Однако по своей природе аренда коммерческого имущества предполагает возможность пользования им и извлечения дохода», – отметил Суд.

ВС также обратил внимание, что нижестоящие суды не дали правовой оценки доводам ответчиков о том, что в период действия спорного договора коммерческая эксплуатация здания не представлялась возможной.

Несмотря на то что здание как объект недвижимости было введено в эксплуатацию, оно не могло использоваться для оказания медицинских услуг и ведения предпринимательской деятельности. В случае подтверждения данных доводов судам следовало определить, опосредовал ли договор от 1 июля 2021 г.

арендные отношения либо в действительности аффилированные по отношению к должнику лица инициировали передачу имущества иному аффилированному лицу для обеспечения его сохранности и уменьшения бремени несения текущих расходов по содержанию здания (п. 2 ст. 616 ГК).

Кроме того, нижестоящие суды пренебрегли правовой позицией ВС, указанной в Определении от 29 августа 2021 г. № 307-ЭС14-8417.

Так, они не определили, являлась ли необходимой и возможной сдача спорного здания в аренду по рыночной ставке в условиях неопределенности относительно дальнейшей юридической судьбы объекта недвижимости, представлялся ли разумным и в принципе возможным поиск арендатора, готового инвестировать денежные средства в эксплуатацию медцентра, если по итогам процедуры этот объект мог быть отчужден иному собственнику.

Высшая судебная инстанция также выявила противоречия в выводах нижестоящих судов. «С одной стороны, суды констатировали, что у должника имелись убытки в период, когда здание было передано в аренду, должник получал арендную плату и не был обязан нести текущие расходы на его содержание.

С другой стороны, суды фактически сделали вывод, что в период, когда здание не находилось в пользовании иного лица и должник вовсе не извлекал никакой выгоды от своего права собственности, убытки у него отсутствовали.

При этом суды не дали правовой оценки и доводам ответчиков о том, что после прекращения арендных отношений с ООО “УМХЦ” арендатор, готовый платить за пользование имуществом на рыночных условиях, не найден.

Суды не установили, мог ли должник извлечь большую выгоду за тот период, пока здание находилось в аренде по неравноценной сделке, т.е. понес ли он убытки как таковые», – отмечается в определении.

При определении размера убытков в виде упущенной выгоды, как пояснил ВС, суды не учли доводы ответчиков о том, что здание не находилось и не могло находиться в аренде до мая 2021 г.

В этой связи включение в расчет упущенной выгоды за период с августа 2015 по май 2021 г. неправомерно.

В итоге ВС отменил судебные акты нижестоящих инстанций и вернул дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.

«Новая концепция понимания убытков»

Партнер юридической группы «Парадигма» Марат Хасанов в комментарии «АГ» отметил, что в определении ВС реализуется новая концепция понимания убытков.

«Смысл ее в том, что в состав убытков должна включаться, в том числе, денежная оценка имущественных потерь, помимо самой компенсации.

Иными словами, убытки – это суррогат исполнения в натуре, поэтому, лицо, чье право нарушено, с помощью убытков должно быть поставлено в такое положение, как если бы обязательство было исполнено должником или договор никогда не заключался», – пояснил он.

По мнению эксперта, суд первой инстанции правильно посчитал, что признание договора аренды недействительным должно повлечь восстановление имущественного положения стороны, чьи права были нарушены данной сделкой, таким образом, как если бы указанный договор не заключался.

«Данный результат был получен с применением такой меры ответственности, как убытки, исходя из реального ущерба и упущенной выгоды.

Однако возникла проблема с тем, что кассация, не отрицая недействительность договора, указала, что суд первой инстанции проигнорировал обстоятельства дела, указывающие на отсутствие ущерба.

Также ВС подчеркнул, что не были исследованы обстоятельства, указывающие на то, что должник, попавший в процедуру банкротства (арендодатель), хотя и получал крайне низкую арендную плату, в итоге получил выгоду, так как сдача в аренду помогала избавиться от расходов на содержание неликвидного имущества», – отметил адвокат.

Марат Хасанов добавил, что в результате можно сделать вывод о том, что признание подозрительной сделки недействительной обернулось против должника, нарушая его права и лишая выгод, которые он мог бы извлечь, будь договор действителен.

«Имущество, указанное в качестве предмета аренды, должно в рамках договора аренды оцениваться в гораздо большую сумму в виде арендной платы, однако обстоятельства дела не позволили бы осуществить реализацию по рыночной цене, – пояснил он.

– Соответственно, потенциал имущества, разумеется, был упущен, а значит, возникли определенные потери, которые суд первой инстанции установил. Причем они возникли не в результате деятельности ответчиков.

Кроме того, потери покрывались тем, что должник не должен расходовать свои средства на содержание имущества, т.е. суд правильно учел расходы на ведение бизнеса при определении упущенной выгоды».

Таким образом, резюмировал Марат Хасанов, была реализована новая концепция понимания реального ущерба, когда необходимо учитывать упущенную выгоду и реальный ущерб для восстановления имущественного положения стороны, если бы договор никогда не заключался.

В состав упущенной выгоды должны включаться средства, которые должник недополучил, предоставляя указанное имущество в аренду.

Следовательно, в подобных ситуациях учитывать расходы на ведение бизнеса целесообразно хотя бы для того, чтобы учесть должную эквивалентность между сторонами по сделке.

По мнению управляющего партнера юридической компании «Генезис» Артема Денисова, ключевой вывод Суда сводится к тому, что стандарт доказывания по искам о взыскании убытков с лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юрлица, отличается от соответствующего стандарта по спорам о признании недействительными сделок по специальным основаниям законодательства о банкротстве, основывающегося на балансе вероятностей. «Только лишь установление аффилированности сторон, без оценки фактических возможностей по эксплуатации предмета сделки, не свидетельствует о возникновении убытков», – считает он.

Эксперт добавил, что в судебной практике часто встречаются примеры, когда банкрот в целях сохранения ценности актива и снижения издержек на его содержание передает актив в пользование другому лицу (нередко по невысокой стоимости).

«Например, находящийся в трудном финансовом положении интернет-магазин “Е96РУ” в преддверии банкротства заключил лицензионный договор (неисключительную лицензию) на передачу товарного знака “Е96” и администрирование домена с контрагентом за 100 тыс. руб.

Арбитражный управляющий оспорил сделку, но суд первой инстанции, проанализировав фактические обстоятельства, расходы контрагента на поддержание стоимости бренда, работу домена, а также рекламные издержки контрагента, признал сделку законной», – пояснил Артем Денисов.

Адвокат практики разрешения споров юридической фирмы «Инфралекс» Михаил Гусев полагает, что определение ВС является обоснованным и соответствует сформированной ранее позиции высших судебных инстанций по взысканию убытков с контролирующих лиц. «Несмотря на соответствующие разъяснения Высшего Арбитражного Суда РФ (абз. 3 п.

1 Постановления Пленума от 30 июля 2013 г.

№ 62), суды нижестоящих инстанций не оценили, действительно ли помещения могли быть сданы в аренду, по какой цене в аналогичной ситуации (конкурсное производство в отношении собственника здания, неготовность последнего к эксплуатации по причине отсутствия оборудования) могут быть сданы в аренду помещения в здании», – отметил он.

Эксперт полагает, что при отсутствии исследования нижестоящими судами таких обстоятельств их вывод о причинении должнику убытков в виде упущенной выгоды (неполученных арендных платежей в соответствии с рыночными ставками) неправомерен, поэтому ВС обоснованно направил дело на пересмотр.

«Таким образом, позиция Суда подтверждает ранее сформированную позицию о необходимости доказывания по требованиям о взыскании убытков с контролирующих лиц реальности упущенной выгоды.

Данный подход применим и в ситуации, когда признана недействительной сделка, которая могла привести к убыткам», – подытожил Михаил Гусев.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/mozhet-li-organizatsiya-bankrot-sdavat-v-arendu-prinadlezhashchee-ey-zdanie-po-zanizhennoy-tsene/

Проблемы залоговых кредиторов в деле о банкротстве

Аренда залогового имущества в конкурсном производстве

Несмотря на то что законодательно интересы залоговых кредиторов достаточно защищены, на практике часто возникают ситуации, когда неблагоприятные последствия неисполнения обязательств перед ними неизбежны. Расскажем на примере конкретных дел и опыта, с какими проблемами сталкиваются залоговые кредиторы в делах о банкротстве и какие меры можно предпринять для их устранения и минимизации

Затягивание процесса реализации имущества

Рассмотрим проблемы, с которыми чаще всего сталкиваются залоговые кредиторы в последнее время. Первая — злоупотребление процессуальными правами со стороны оппонентов залогового кредитора. Они подают ряд заявлений о разногласиях в порядке, предусмотренном ст. 60 Федерального закона № 127-ФЗ, в целях затягивания процесса реализации залогового имущества.

Главный негативный фактор таких заявлений заключается в том, что залоговому кредитору форсировать их рассмотрение достаточно проблематично. В Законе о банкротстве закреплено право кредиторов заявлять возражения против положения о порядке реализации, если оно нарушает их законные интересы.

В ряде случаев, даже после их рассмотрения оппонентами залогового кредитора могут быть поданы повторные заявления о разногласиях, в которых приводятся доводы, не вошедшие в предмет рассмотрения ранее.

При этом заявления могут сопровождаться требованиями о принятии обеспечительных мер в виде приостановки торгов до разрешения разногласий или в виде запрета на их проведение.

В таких условиях длительный срок процедуры можно использовать против самих оппонентов.

К примеру, в одном из дел залоговым кредитором было доказано, что весь период конкурсного производства арбитражный управляющий сдавал имущество должника в аренду по заниженной стоимости, в связи с чем с него были взысканы убытки за весь период его деятельности1. Чтобы исключить риски, описанные выше, рекомендуем принимать меры по своевременной защите от необоснованных требований аффилированных с должником кредиторов.

Есть еще одна проблема, возникновение которой также может привести к затягиванию реализации актива должника. Зачастую должнику на праве собственности принадлежат доли в праве на объект недвижимого имущества.

В подобной ситуации конкурсный управляющий может обратиться с отдельным иском в общегражданском порядке о выделе в натуре нежилого помещения, то есть трансформации доли в праве в самостоятельный объект.

Учитывая, что подобное требование, как правило, заявляется по истечении значительно периода времени после возбуждения процедуры банкротства, фактически оно направлено не на увеличение последующей стоимости актива должника, а на затягивание его реализации2.

Принимая в залог доли в праве, есть большая вероятность столкнуться с подобной проблемой, поэтому соответствующий риск необходимо учитывать при заключении сделок. Как вариант предлагаем на стадии рассмотрения дела о банкротстве как можно скорее самостоятельно подать заявление о выделе доли в натуре, чтобы к моменту проведения торгов это уже было реализовано.

Утрата имущества

Третья проблема — часть залогового имущества может быть утрачена в период, когда уже было возбуждено дело о банкротстве.

Если утрата произошла в процедуре конкурсного производства при решении вопроса о взыскании убытков с конкурсного управляющего, то подлежит обсуждению вопрос, насколько добросовестно вел себя залоговый кредитор.

Если он не докажет, что им были предприняты все возможные меры для минимизации потерь конкурсной массы, то убытки, возможно, не будут взысканы3.

Если же утрата произошла в процедуре наблюдения, встает вопрос о том, можно ли взыскать убытки не только с исполнительного органа должника, но и с временного управляющего, к обязанностям которого, согласно ст. 67 Закона о банкротстве, относится принятие мер по обеспечению сохранности имущества.

Например, временный управляющий обладает полномочиями по судебному отстранению единоличного исполнительного органа, если имуществу должника причиняется вред либо оно расхищается4.

В случае если временный управляющий этого не сделал, представляется, что бремя ответственности за соответствующее бездействие можно возложить и на него5.

Оспаривание договора залога

В ряде случаев оппонент залогового кредитора подают заявления о признании договора залога недействительным. Эти действия также чреваты проблемами.

Как правило, заявители используют следующие основания:

• отсутствие встречного предоставления со стороны лица, за исполнение обязательств которого было выдано обеспечение;

• предмет залога составляет большую часть активов должника, и, выдавая такое обеспечение, он заведомо обрек себя на банкротство в случае исполнения обязательства;

• в результате обращения взыскания на предмет залога должник перестанет осуществлять свою основную деятельность (или какую-либо деятельность в принципе);

• лицо, за которое выдавалось обеспечение, уже на тот момент отвечало признакам неплатежеспособности, и, передавая имущество в залог, стороны заведомо знали о скором наступлении неисполнения основного обязательства и о необходимости залогодателю исполнить свое и т.д.

Часть соответствующих рисков нивелируется на стадии заключения договоров, принимая во внимание финансовые показатели лиц, предоставивших обеспечение, а также других участников правоотношений, историю заключения сделок с ними, а также иные обстоятельства6.

Оппоненты — бывшие супруги должника

В течение 2021 года Верховный Суд РФ рассмотрел не менее десяти споров, иллюстрирующих проблемы, с которыми сталкиваются залоговые кредиторы. Так, одним из супругов в залог было передано недвижимое имущество. Решением суда общей юрисдикции в собственность каждого из супругов была выделена ½ доли в праве на указанные объекты.

Далее были возбуждены процедуры банкротства обоих супругов, и финансовый управляющий в деле того из них, который не передавал имущество в залог, основываясь на данных ЕГРН (в частности, на принципе достоверности публичного реестра), проинвентаризировал и оценил ½ доли в праве и вышел в суд с заявлением об утверждении положения о порядке реализации.

Суды первых двух инстанций в удовлетворении его требований отказали, поскольку у обоих супругов имелись общие обязательства перед банком еще до раздела имущества.

Так как пользование и распоряжение общим имуществом по взаимному согласию супругов предполагается, то передача актива в залог одним из них означает тождественную волю второго супруга на это (по смыслу ст. 35 Семейного кодекса РФ).

Суды также отметили, что изменение режима имущества с общей собственности на долевую не влечет следующей трансформации: залога на объект в целом — в залог на доли в праве. Аналогичная правовая позиция содержится в ряде иных судебных актов7.

Между тем суд округа отменил данные акты, отметив, что в деле о банкротстве второго супруга банк не обращался с заявлением о включении залоговых требований. Он также обратил внимание на решение СОЮ о разделе долей и на наличие сведений об их принадлежности в размере ½ каждому из супругов в ЕГРН.

Но ВС РФ с такой позицией не согласился и решение отменил.

По мнению Экономической коллегии, вне зависимости от разделения права собственности на долевое, от наличия решения суда о разделе, отсутствия залоговых требований банка ко второму супругу, если имущество обременялось в момент его принадлежности на праве общей совместной собственности, залоговый кредитор вправе рассчитывать на погашение своих требований от продажи имущества целиком, а не от доли в праве. Второй супруг может рассчитывать только на остаток8.

В другом деле о банкротстве было реализовано залоговое имущество, 80% полученных средств от которого было направлено залоговому кредитору, а бывший супруг должника настаивал на получении им оставшихся 20%.

В обоснование своей позиции он ссылался на Решение СОЮ, которым, как и в предыдущем деле, был изменен режим собственности на долевую, а также на п. 19 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.06.

2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей», в котором указано, что он имеет преимущество перед иными кредиторами.

Его поддержал Суд округа, отменивший акты первой и второй инстанций. А ВС РФ данное постановление отменил, указав, что бывший супруг гражданина-банкрота, являющийся созалогодателем и должником по обеспечительному обязательству, не может получить денежные средства приоритетно перед залоговым кредитором9.

Ряд вопросов и проблем возникает на стадии установления залоговых требований в части доказывания наличия предмета залога в натуре.

Одно из таких дел недавно было рассмотрено Верховным Судом РФ. Что примечательно, одним из предметов залога было недвижимое имущество, тогда как обычно подобные проблемы возникают при залоге товаров в обороте.

Суды трех инстанций включили требования как не обеспеченные залогом, поскольку, по их мнению, кредитор-заявитель не представил достаточных доказательств наличия предмета залога в натуре, сославшись на п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.

2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя».

Отменяя три предыдущих акта, Верховный Суд отметил, что в случае предоставления заявителем достаточно серьезных первичных доказательств бремя доказывания условий для отказа в установлении требований переходит на его процессуальных оппонентов.

Например, возражение о ничтожности договора залога, уничтожении заложенного имущества, приобретения залогового имущества добросовестным третьим лицом и иные. По мнению Верховного Суда, бремя доказывания в данном обособленном споре было распределено неверно. При новом рассмотрении дела требование было включено как обеспеченное залогом10.

Недопустимая трансформация

В одном из дел, рассмотренных Верховным Судом РФ, разрешался вопрос о трансформации незалоговых обязательств в залоговые.

Кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом и о включении части его требований как обеспеченных залогом. Суд ввел процедуру наблюдения, но в резолютивной части судебного акта вывода о том, что требования признаются обеспеченными залогом, не сделал.

Кредитор, являющийся заявителем по делу о банкротстве, данный судебный акт не обжаловал.

Позднее в отношении должника была введена процедура конкурсного производства, и данным кредитором был выбран такой способ защиты права, как обращение с заявлением о трансформации его требований из незалоговых в залоговые.

Рассматривая данный спор, процессуальные оппоненты указанного кредитора ссылались на пропуск им двухмесячного срока, установленного ст. 142 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции требование удовлетворил, отметив, что кредитором изначально было заявлено требование как обеспеченное залогом, в связи с чем задолженность перед ним должна быть учтена соответствующим образом в реестре (фактически исправив допущенную ранее ошибку).

Суды двух последующих инстанций отказали в установлении за кредитором статуса залогового, поскольку посчитали, что им был пропущен двухмесячный срок на предъявление требования. Суд апелляционной инстанции обратил внимание на то, что кредитором не обжаловалось первоначальное определение о введении наблюдения.

Отменяя постановления судов апелляционной и кассационной инстанций, Верховный Суд РФ пришел к выводу, что, поскольку кредитор изначально в заявлении о признании должника банкротом просил включить его требования как обеспеченные залогом, судебная ошибка не должна поражать такого добросовестного кредитора в правах.

Данное дело примечательно тем, что судами всех инстанций был проигнорирован запрет, указанный в п.

3 Постановления Пленума ВАС РФ № 58, согласно которому, если кредитор ранее не заявлял о наличии оснований для включения его требований как обеспеченных залогом, то он имеет право трансформировать свои требования в будущем. Если же он об этом заявил, то такого права, по идее, в будущем он лишается.

Фактически судами было дважды рассмотрено требование с аналогичным предметом и основанием, что нарушает также императивный запрет, установленный в ст. 150 АПК РФ.

Единственным надлежащим способом защиты права для залогового кредитора в данном деле о банкротстве было обжалование судебного акта о введении наблюдения как вынесенного ошибочно. Если он этим правом не воспользовался, то иных законных способов защиты у него не имелось11.

Резюме

В заключение отметим еще несколько дел, позиции ВС РФ по которым заслуживают внимания. В одном из них банк настаивал на предоставлении ему преимущества в получении денежных средств, поступающих должнику от своих контрагентов по заложенным обязательствам.

При этом в банке не был открыт специальный счет должника для зачисления туда денежных средств, поступающих от контрагентов по заложенным обязательствам. Суды трех инстанций частично требования в реестр включили.

Однако Верховный Суд отказал в этом, отметив, что банк не открыл специальный счет для приема денежных средств, чем лишил себя преференций, установленных ст. 138 Закона о банкротстве12.

В ряде споров обсуждались вопросы прекращения права залога по лизинговым платежам13, эластичности залога на требования, возникшие из убытков14.

В очередной раз Верховный Суд высказался по поводу того, что залоговый кредитор от продажи имущества вправе получить исполнение не только в части оцененной стоимости залога, но и всего обязательства, которое обеспечивалось залогом15, а также относительно распределения денежных средств от сдачи предмета залога в аренду, если договор залога заключен до 01.07.201416.

Подводя итог описанным проблемам и примерам из судебной практики, можно сделать вывод: даже такой, казалось бы, надежный способ обеспечения, как залог, далеко не всегда позволяет прогнозировать момент исполнения обязательства, его полноту, а также гарантировать его исполнение в принципе. Это обусловлено обширными возможностями, которыми обладают участники дела о банкротстве и пробелами в нормативном регулировании.

Главным способом минимизации соответствующих рисков является глубокий превентивный анализ контрагента на стадии заключения кредитного договора и сделок, обеспечивающих его исполнение.

1. Дело № А40-123684/15, АС г. Москвы.
2. Дело № А40-122338/2015, АС г. Москвы.
3. Дело № А40-117848/2021, АС г. Москвы.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5a65e5aa7800194e68a46600/5cbf019b20749800b5aef5a9

Залоговый кредитор и его права на различных этапах проведения процедуры банкротства

Аренда залогового имущества в конкурсном производстве

Процедура признания юридического лица-должника банкротом предусматривает достаточно большое количество действий, направленных в том числе на удовлетворение требований различных видов кредиторов. Все такие действия подробно описаны в Федеральном законе №127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)”.

Одним из видов кредиторов, которые принимают участие практически во всех процедурах банкротства, проводимых на территории Российской Федерации, является залоговый кредитор.

Понятие залогового кредитора

Понятия залогового кредитора в настоящее время нет ни в одном из действующих нормативных актов, которые регулируют процедуру признания юридического лица банкротом, то есть несостоятельным, с финансовой точки зрения.

Сформировать определение данного понятия возможно на основании существующей правоприменительной практики, связанной с использованием законодательства о признании несостоятельным юридического лица.

В соответствии с такой практикой в качестве залогового кредитора следует рассматривать такого кредитора, кто предоставил какой-либо заем должнику вне зависимости от формы его выражения, приняв в качестве обеспечения какое-либо имущество или обязательство, что становится предметом залога. При проведении процедуры банкротства то лицо, которое выступает в качестве держателя предмета залога, будет рассматриваться в качестве кредитора.

Особенность правового статуса

Такой кредитор выступает в качестве кредитора третьей очереди, однако, за счет своего особого статуса, обозначенного в виде обладания тем имуществом, которое будет реализовано в первую очередь для погашения имеющихся долгов, он имеет право заявить свои требования в любой момент ведения конкурсного производства, даже если такое заявление произошло с пропуском установленных сроков.

Требования залогового кредитора должны быть удовлетворены в приоритетном порядке, то есть без соблюдения календарной очередности. В этом заключается особенность его правового статуса.

Кроме того, особенность такого статуса заключается еще и в том, что залоговый кредитор, несмотря на свое особое правовое положение, не имеет права в то же время ать по ключевым вопросам проведения процедуры банкротства.

Это сделано для исключения возможности злоупотребления своими правами в целях удовлетворения своих интересов у такого кредитора в рамках проводимой банкротной процедуры.

Обязанности

Также в качестве определяющего показателя статуса залогового кредитора следует рассматривать его обязанности. Они будут одинаковыми на всех этапах проведения процедуры банкротства до момента удовлетворения требований:

  • осуществление взыскания, проводимого с имеющегося имущества должника;
  • в случае необходимости получения права голоса на проводимых собраниях кредиторов по ключевым вопросам проведения процедуры банкротства – отказ от продажи имеющегося предмета залога;
  • в том случае, если предмет залога будет реализовываться на специально организованных торгах, залоговый кредитор должен определить тот порядок, в рамках которого будет происходить такая продажа, а также те условия, которые он считает наиболее важными при проведении такой процедуры;
  • извещение конкурсного управляющего о желании оставить предмет залога за собой в том случае, если повторные процедуры торгов по продаже такого предмета не состоялись (алгоритм будет рассмотрен ниже).

Права во время финансового оздоровления и внешнего управления

До того момента, пока в отношении юридического лица-должника не введена процедура внешнего управления, залогодержатель может в любой момент времени осуществить обращение взыскания на такой залог с целью удовлетворения требований по погашению существующей задолженности. Однако это право пропадает сразу же, как только вводится процедура внешнего управления. С этого момента обратить взыскание на предмет залога возможно только на основании специально принятого решения суда.

Если залогодержатель хочет получить возмещение имеющейся в его адрес задолженности путем обращения взыскания на имеющийся в его распоряжении предмет залога, он должен обратиться в суд в с целью получения такого решения. Однако для того, чтобы осуществить такое обращение, следует доказать один из двух вариантов развития событий, а именно:

  • если на предмет залога не будет обращено взыскание, велик риск существенной потери в стоимости заложенного имущества, например, в результате его повреждения, либо возникает риск полной потери имущества, например, по причине его уничтожения;
  • если должнику удастся доказать, что продажа предмета залога не выльется в невозможность восстановления платежеспособности самого должника.

В том случае, если продажа предмета залога состоялась, средства, которые были получены в результате такой продажи, направляются на погашение требований залогового кредитора. Если средств, полученных от такой продажи, не хватает для погашения существующей задолженности, то сначала погашается та часть, на которую средств достаточно, а остальная часть включается в общие требования кредиторов и удовлетворяется в порядке третьей очереди в виде требований кредиторов, включенных в реестр.

Внеочередность в этом случае не применяется даже в тех случаях, когда требования залоговых кредиторов возникли еще до момента начала производства по признанию юридического лица финансово несостоятельным.

Залоговый кредитор на этапе финансового оздоровления и внешнего управления не имеет права осуществлять ание по ключевым вопросам, кроме вопросов, посвященных определению того арбитражного управляющего, который будет проводить процедуру банкротства организации, либо по факту прекращения этапа конкурсного производства и перехода на этап внешнего управления. Однако в том случае, если сам залоговый кредитор откажется от продажи предмета залога, либо суд откажет ему в таком праве, у такого кредитора появляется право голоса по всем вопросам, рассматриваемым на собрании кредиторов.

Права во время конкурсного производства

Во время конкурсного производства для залогового кредитора права, главным образом, направлены на то, чтобы осуществлять удовлетворение его требований по выплате имеющихся задолженностей. По этой причине ключевым правом является реализация того предмета залога, который у него имеется, с целью получения определенного массива денежных средств.

В том случае, если предмет залога был реализован, вырученные от продажи средства распределяются следующим образом:

  • сумма средств, приравненная к семидесяти процентам от вырученного объема средств от продажи предмета залога, направляется на удовлетворение требований залогового кредитора. Однако эта сумма не может быть больше, чем стоимость тех обязательств, которые были обеспечены залогом;
  • двадцать процентов от стоимости залога направляется на удовлетворение требований кредиторов первой и второй очередей (при условии, что иных средств из конкурсной массы не хватало для такого погашения);
  • оставшиеся десять процентов вырученных средств должны быть направлены на оплату имеющихся судебных расходов и выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

В том случае, если после указанных выплат остались какие-либо средства, они перечисляются в объем конкурсной массы и направляются на погашение требований иных кредиторов, включенных в третью очередь. При этом в преимущественном порядке происходит уплата процентов, возникших в рамках обязательств перед тем кредитором, который выступал в качестве залогодержателя.

В том случае, если кредитор решил отказаться от реализации залога и оставил его себе, либо не состоялись повторные торги по реализации залогового имущества, такой кредитор вправе оставить предмет залога за собой, объявив об этом суду в ходе специального судебного заседания. Чтобы соблюсти требования статьи 138 Федерального закона №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», залоговый кредитор должен осуществить следующие действия:

  • оценить предмет залога на десять процентов ниже той стоимости, которая была сформирована для повторных торгов по реализации предмета залога;
  • средства в размере тридцати процентов от полученной стоимости перечислить на два специальных счета в следующем соотношении: двадцать процентов – на счет, предназначенный для удовлетворения требований кредиторов первых двух очередей, десять – для погашения судебных издержек и оплаты работы арбитражного управляющего и привлеченных им лиц, участвующих в осуществлении мероприятий по процедуре банкротства.

Срок для перечисления средств на такие счета в случае оставления предмета залога за собой для залогового кредитора не могут превышать десять дней с объявления о таком решении.

Требования залогового кредитора

Требования залогового кредитора, которые должны быть удовлетворены в рамках проведения процедуры банкротства, необходимо включить в специальный реестр. Однако такое включение будет осуществлено при соблюдении следующих условий:

  • предоставление в суд документов, подтверждающих легитимность возникновения залоговых обязательств юридического лица-должника перед кредитором. В качестве таких документов могут выступать все подписанные договоры, отражающие суть залоговых обязательств, а также специальные соглашения, в том числе подтверждающие факт передачи различных видов имущества в качестве залога, например, для получения денежных средств от кредитора либо поставки товара и т. д. Все документы должны носить официальный характер и при необходимости, отраженной в действующем законодательстве, пройти процедуру регистрации (например, в случае приобретения недвижимости и направления ее в качестве залога для получения денежных средств данные сведения должны иметь отражение в специальных базах данных Росреестра, а в случае с государственными контрактами, заключенными в целях удовлетворения нужд государственных и муниципальных заказчиков и приравненных к ним лиц, по которым предусмотрены залоговые обязательства, должна присутствовать регистрация в Единой информационной системе);
  • соблюдение сроков предоставления таких документов и заявления своих требований. В том случае, если такие требования заявлены своевременно, залоговый кредитор вправе рассчитывать на первоочередное их удовлетворение в рамках сформированного реестра требований кредиторов. Если же срок подачи данных о таких требованиях по каким-то причинам был пропущен, то залоговый кредитор не имеет права на первоочередное погашение – его требования будут удовлетворены из конкурсной массы после соблюдения ранее установленной очередности. Преимущество у него будет только в календарном плане перед другими такими же, пропустившими срок заявления требований, кредиторами конкурсного и залогового типов.

Если в ходе проведения процедуры признания финансово несостоятельным юридического лица-должника будет установлено, что предмет залога уже был отчужден у должника одним из возможных способов, то залоговый кредитор теряет свой статус и переходит в разряд стандартных кредиторов третьей очереди. Это связано с тем, что удовлетворять его требования уже не из чего. Такие события могут возникнуть в том случае, если сам залоговый кредитор пропустил сроки заявления своих требований, а предмет залога был реализован для включения вырученных средств в конкурсную массу для погашения уже имеющихся требований. В этом случае удовлетворение требований кредитора будет происходить в том размере, который он заявил в суде для включения в реестр, но в общем порядке третьей очереди, так как вместе с потерей залога такой кредитор потерял и свое преимущественное право.

Источник: https://zakonguru.com/bankrotstvo/yuridicheskix-lic/zalogovyj-kreditor.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.